На заснеженном полигоне в конце 1990-х стояла тишина, которую нарушал лишь гул работающих генераторов. В командном пункте за пультами сидели инженеры и офицеры. Никто не разговаривал вслух. Все смотрели в экраны, на цифры телеметрии. В небе, высоко над тайгой, шла ракета «Калибр». Тогда это был ещё молодой проект, и для многих он был символом упрямства, потому что это были попытки сохранить школу разработки крылатых ракет, когда сама страна еле дышала.
Ракета отрабатывала маршрут, но все знали: запаса топлива хватит впритык. И вот финальный участок. В зале повисло напряжение. Инженеры почти перестали дышать, глядя, как линия траектории полёта на мониторе ползёт к цели. И в самый последний момент, когда двигателю оставалось несколько секунд, турбореактивный двигатель ракеты выдохся прямо над мишенью. Огонь в сопле погас, и ракета, словно выпустив последнее дыхание, камнем пошла вниз. Однако она ударила точно в центр мишени, и полигон содрогнулся, а в зале испытатели просто ликовали. Кто-то ударил кулаком по столу, кто-то не смог сдержать слёз. А один из инженеров даже сказал: «Калибр летит, пока может дышать». Эта фраза не только о ракете, но и о людях, которые её создавали. Потому что в те годы и сама оборонная промышленность России работала на последних ресурсах. Павел Камнев — это был генеральный конструктор — тогда не сдержал слёз. Он понимал цену этой маленькой победы. Ведь ракета доказала, что её аэродинамика, навигация, управление работают. В обстановке, когда заводы простаивали, зарплаты задерживали месяцами, а правительство сомневалось в необходимости таких проектов, это было доказательством. Эти испытания стали символом целой эпохи, ведь в них отразилась драма конца XX века. Страна была на грани распада, рабочие КБ — на грани отчаяния. Но всё же из последних сил рождалась технология, которой суждено было через годы прогреметь на весь мир. И никто из тех, кто находился тогда на полигоне, не мог знать, что однажды «Калибр» станет символом возвращения России в большую игру. Но прежде чем мы дойдём до этого момента, давайте шаг за шагом разберём, как родилась эта ракета и через какие испытания прошла, почему стала одной из самых обсуждаемых систем современности.
Чтобы понять, откуда взялся «Калибр», нужно перенестись в конец 1970-х — начало 1980-х. Это время кажется противоречивым: с одной стороны, политики говорили о так называемой разрядке, договаривались даже о сокращении вооружений. Так, в 1972 году США и СССР подписали ОСВ-1 — первый договор об ограничении стратегических вооружений. В 1979 году последовал ОСВ-2, где появились уже более жёсткие ограничения для носителей и систем доставки ядерного оружия. И на бумаге создавалось впечатление, что две сверхдержавы решили поставить гонку вооружений на паузу, но в реальности гонка просто сменила направление. Ограничив межконтинентальные баллистические ракеты и шахтные комплексы, обе стороны начали искать лазейки.
Например, в США инженеры сделали ставку на крылатую ракету «Томагавк». Она могла проскальзывать мимо радиолокационных зон и поражать цели на дальности в 2000 км. При этом формально «Томагавк» не нарушал договоров ОСВ: он не был баллистической или межконтинентальной ракетой. Москва ответила зеркально. В начале 1980-х годов, на базе Свердловского машиностроительного конструкторского бюро «Новатор», началась работа над крылатой ракетой для подводных лодок. И называлась она С-10 «Гранат». Это был прямой ответ «Томагавку». Ведь «Гранат» должен был дать советскому флоту возможность скрытно подойти к побережью противника и нанести удар далеко в тыл, минуя все линии обороны. Он летел на малой высоте и буквально повторял рельеф, использовал комбинированную навигацию (инерциальную систему плюс коррекцию по картам местности). То есть, собственно, это и был аналог системы TERCOM (Terrain Contour Matching), которая была в «Томагавках». Параллельно другое бюро, КБ «Радуга», работало над авиационной ракетой Х-55 для стратегических бомбардировщиков типа Ту-95МС и Ту-160. Это был уже инструмент большой ядерной войны, потому что дальность — свыше 2500 км. Та же концепция маловысотного полёта и дозвукового двухконтурного турбореактивного двигателя.
В сумме СССР получил две ветви крылатых ракет: морскую и авиационную. А что насчёт наземного варианта? Он тоже, кстати, был. Проект РК-55 «Рельеф» — это сухопутный родственник «Граната» на колёсном шасси. Ракета была той же школы, по сути, маловысотного скрытного прорыва, но судьба у «Рельефа» была короткой.
В этой точке важно вспомнить фигуру, без которой не было бы ни «Граната», ни «Калибра». Это Лев Вениаминович Люлев, создатель и бессменный руководитель ОКБ-8 в Свердловске (в 1966 году ОКБ-8 было переименовано в Свердловское машиностроительное конструкторское бюро «Новатор»). Это был инженер-фронтовик, прошедший войну. Он строил школу вооружений так, чтобы каждое новое изделие имело развитие и гибкость. Именно Люльев ещё в 1960 году говорил о многофункциональности ракет: один корпус, несколько ролей, одна пусковая установка, разные боевые задачи. Эта идея тогда казалась слишком смелой, но именно она впоследствии ляжет в основу «Калибра».
В 1982 году Люльев, к сожалению, уходит из жизни и оставляет не набор чертежей, а традицию и людей, которые умеют создавать изделия и доводить их до массового производства.
В 1986 году в «Новаторе» инженеры начинают инициативные работы по неядерной крылатой ракете. Та же дальность и точность, но обычная боевая часть. Внутреннее кодовое название – «Бирюза». Логика простая: мир постепенно уходит от образа тотальной войны к точечным операциям, а значит, стране нужен скальпель – высокоточное средство ограниченного удара. «Бирюза» – это, по сути, первый кирпичик будущей философии: точность важнее мегатонн. И вот на следующий год в политике снова коллапс.
В 1987 году Михаил Горбачёв и Рональд Рейган подписали Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД). Под запрет попали все ракеты наземного базирования дальностью 500–5500 км. Для США это конец «Першингов-2» и наземных «Томагавков». Для СССР — это ракеты Р12, Р14 и перспективная на тот момент РК-55 «Рельеф». Казалось, точка поставлена, но нет. Морские и воздушные крылатые ракеты под запрет не попали, и это сохраняло дыхание всей школы, потому что ракеты Х-55 «Гранат» остались, а вместе с тем и смысл «Бирюзы».
По сути, «Калибр» родился ещё до того, как получил своё имя. Он вырос из «Граната», который перенял опыт Х-55, унаследовал уроки «Рельефа» и сохранил школу, которую тот самый Люльев заложил ещё в советскую эпоху. Это ведь был не просто проект, а поиск лазеек там, где договоры закрыли прямую дорогу, и превращение ограничений в стимул для инженерной изобретательности.
Впереди ждали девяностые. ОКБ «Новатор» будет бороться уже не только за проекты, но и за собственное выживание. Представьте, что мы оказались в декабре 1991 года. Советский Союз распался, и вместо одного государства на карте появилось 15 новых. Для оборонной промышленности это была катастрофа. Всё, что десятилетиями выстраивалось как единая система, оказалось разорванным. Заводы и конструкторские бюро, связанные в одну цепочку, оказались по разные стороны новых границ. И то, что ещё вчера можно было по звонку заказать в Киеве или Риге, теперь стало иностранным товаром. Бюджет оборонки рухнул в разы. Для ОКБ «Новатор» в Свердловске эти годы стали настоящим испытанием и буквально выживанием.
Генеральным конструктором на тот момент был Павел Иванович Камнев (ученик и соратник Льва Вениаминовича Люльева). Именно на его плечи легла вся тяжесть девяностых годов. Ситуация была тяжелейшей: государственные заказы почти исчезли, зарплаты не выдавались месяцами. Инженеры подрабатывали кто на стройке, кто на рынке. Цеха пустели, а те, кто оставались, буквально переезжали в одно отапливаемое крыло здания. Весь коллектив грелся в нескольких комнатах.
Люди понимали: если сейчас уйти из ОКБ, то это конец. Это не только конец для их трудов, но и для всей традиции, которую заложил Люльев. И Камнев это понимал. Он понимал, что без поддержки государства «Новатор» не выживет. Он ездил в Москву, говорил с военными, убеждал чиновников. Он говорил: «Если мы остановим все эти работы, то потеряем не одну ракету, мы потеряем целую школу». Его сила была не только в инженерном таланте, но и в умении разговаривать с людьми, которые распределяли последние крохи бюджета. Он просил поддержки у Ельцина и у Путина.
Для «Новатора» это был вопрос жизни и смерти: либо будут деньги на доработку и производство, либо всё закончится в архивах. Путин поддержал, и эта поддержка стала переломным моментом, ведь «Калибр» получил шанс превратиться из чертежей в оружие. Между прочим, Путин тогда не был ещё президентом.
Камнев сумел удержать костяк коллектива. Позже он скажет в одном из своих интервью: «Мы работали не ради ракеты, а ради доказательства, что Россия всё ещё может думать». Эти слова стали буквально формулой того времени.
Но что такое «Калибр»? Устройство и модификации
Если разобрать «Калибр» на составляющие, то мы увидим следующее: это не просто ракета, а целый оркестр, где каждая секция играет свою партию, и только вместе они дают решающий аккорд: контейнер, ускоритель, крылья, двигатель, навигация, боеголовка. Каждый элемент доводился десятилетиями. Сегодня мы вполне можем говорить о «Калибре» как о системе, а не просто изделии.
Пуск ракеты — это всегда момент истины: когда оператор даёт команду, срабатывает твёрдотопливный ускоритель. Несколько секунд ревущего пламени выбрасывают ракету из контейнера, разгоняют до нужной скорости и поднимают на траекторию. Это как удар квалды по маховику — короткий, но мощный импульс, без которого движение дальше невозможно.
Потом происходит метаморфоза. Цилиндр превращается в крылатую машину. Скрытые внутри корпуса крылья распускаются и выстреливают наружу, и гладкий снаряд становится миниатюрным самолётом. Эти крылья изначально аккуратно сложены, чтобы ракета умещалась в свой стандартный пусковой цилиндр. А диаметр этого цилиндра не случаен – 533 мм. Да, это советский стандарт торпедных аппаратов. Сделать «Калибр» именно 533 мм означало обеспечить универсальность, потому что ту же ракету можно запускать из торпедного аппарата подлодки и из вертикальной шахты надводного корабля и упаковывать в контейнер. Отсюда и имя всей системы: «Калибр», то есть один и тот же калибр.
И вот тут оживает сердце. ТРДД-50 — малогабаритный двухконтурный турбореактивный двигатель. Его история началась ещё в семидесятые годы, в Омском моторостроительном конструкторском бюро, где пошли по пути радикальной минимизации: убрали всё лишнее, сделали мотор одноразовым, ведь он не должен был служить годами, только один полёт, но надёжным. Первая версия 50А шла на ранние ракеты типа Х-55. Потом появилась более совершенная линия — ТРДД-50B с улучшенной топливной экономичностью и более стабильной тягой. Его серийное производство наладили в Рыбинске, на заводе «Сатурн». Размером он меньше бытовой стиральной машины, но обеспечивает тягу около 450 кг силы. Этого достаточно, чтобы двухтонная ракета шла часами на скорости 900 км/ч. Экономичность и стала основным козырем «Калибра», потому что он не должен был лететь быстрее звука. Его миссия — тихо и незаметно проскользнуть на малой высоте, минуя ПВО, и ударить там, где его меньше ожидают. Именно благодаря ТРДД-50 и модификациям ТРДД-50B «Калибр» получил дальность от 1500 до 2500 км.
Но двигатель — это лишь сердце, чтобы ракета дошла до цели, ей нужен мозг. В «Калибре» он многоуровневый. Инерциальная навигация словно внутреннее чувство равновесия, счётчик каждого ускорения и поворота, но она со временем сбивается, поэтому добавили систему коррекции по рельефу. Ракета определяет своё местоположение по форме ландшафта. Она сравнивает его с картами в памяти. И это советский ответ на американскую систему TERCOM. Спутниковая коррекция, как навигатор в наше время в автомобиле, который время от времени уточняет координаты. На последних километрах включаются разные режимы зрения и коррекции. У 3М-14, бьющих по наземным целям, — это корреляция по картам и оптические датчики, которые позволяют попасть в цель с ювелирной точностью. У 3М-54, бьющей по кораблям, включается активная радиолокационная головка. Она сканирует море впереди, ловит цель и ведёт ракету прямо в борт. И вот тут важно назвать по имени всех членов этого семейства, потому что «Калибр» — это не просто одна ракета, а целое семейство систем.
- 3М-14 — это ракета для ударов по наземным цели. Длина у неё около 7.2 м, масса около 1.7 т. Вес боеголовки 400-450 кг. Профиль полёта дозвуковой — около 0,8 маха, это примерно до 900 км/ч. Дальность до 2500 км. Высота полёта — 20 м над высотой моря, 50-150 м над землёй.
- 3М-54 — это противокорабельный вариант. Длина до 8.2 м в зависимости от носителя. Масса около 2 т, высота полёта — 20 м на марше и 10 м у цели. Дальность полёта до 660 км. Главный сюрприз для врага: при приближении к цели ракета ускоряется, достигает сверхзвуковой скорости — 2.7–2.9 Маха и буквально вонзается в корабль, пробивая корпус кинетической энергией. Боеголовка легче (около 200 кг), но её энергия и проникающая способность делают удар смертельным для фрегата или даже эсминца.
Кстати, если кто-то не знает, давайте разберёмся, что такое эти самые махи. Мах — это такая безразмерная единица, показывающая, во сколько раз скорость тела превышает скорость звука в данной среде. То есть один мах равен скорости звука. В воздухе, например, при стандартных условиях, при температуре на уровне моря, допустим, 15°C, давлении 1 атмосфера, эта скорость равна 340 м/с или 1.25 км/ч. Но это значение непостоянно, в разной среде оно будет различаться. Скорость звука изменяется в зависимости от температуры, давления и плотности атмосферы. Поэтому один мах на разных высотах означает разные скорости. Таким образом, истребитель, летящий со скоростью два маха на высоте 10 км, развивает скорость около 2450 км/ч. Кинжал, достигающий примерно 10 махов, развивает около 12000 км/ч.
- Противолодочная управляемая ракета 91Р (созданная в рамках ОКР «Ответ» и относящаяся к семейству боеприпасов «Калибр») несёт малогабаритную торпеду вместо боеголовки. Ракета летит на десятки километров, затем сбрасывает торпеду в воду, и та уже сама ищет подводную цель. Это ответ на главную угрозу в море – вражеские подводные лодки.
Представьте, что маленький корвет, имеющий всего восемь универсальных шахт, может нести оружие против кораблей, против подводных лодок и для ударов по суше. «Калибр» – это настоящий швейцарский нож российского флота.
Боевые части тоже заслуживают упоминания:
- У 3М-14 может быть классический заряд 1000 фунтов (около 450 кг), либо осколочно-фугасный, чтобы разнести ангар или склад, пробить бетонное укрытие.
- А у 3М-54 заряд меньше, но зато комбинированный, оптимизированный под разрушение корабельного корпуса.
- У 91Р заряд выполняет совсем другую задачу: довести до цели торпеду, которая весит около 300 кг и способна утопить подводную лодку.
Всё это оружие летит особым образом. «Калибр» скользит на высоте нескольких десятков метров. Для радара он словно тень, линия горизонта скрывает его. Обнаружение возможно только тогда, когда станет уже совсем поздно, до цели останется минута-две полёта. При применении противокорабельной версии, со сверхзвуковой скоростью на финальном этапе полёта, вражескому ПВО остаётся всего несколько секунд на реакцию.
Вы спросите, где это всё размещается?
Носители и пусковые установки системы «Калибр»
Универсальность «Калибра» – это его самое большое преимущество перед западными аналогами, которое проявляется в носителях и пусковых системах.
- «Калибр-НК» – это надводная версия, или морская рабочая лошадка, устанавливаемая в шахтах УКСК 3С14 на фрегатах, на корветах и даже на маленьких ракетных кораблях типа 21631 «Буян-М», длиной 75 м и осадкой всего 2.5 м. Таким образом, даже небольшие корабли обрели ударную дальность стратегического масштаба и сделали это без каких-либо дополнительных, дорогостоящих модернизаций. Комплекс «Калибр-НК» был официально принят на вооружение российскими ВМФ в 2012 году. И первым носителем стал «Дагестан» – сторожевой корабль проекта 11661 (шифр «Гепард»).
- «Калибр» также может стартовать через стандартные 533-миллиметровые торпедные аппараты или через специальные шахты на подлодках. Это даёт подлодкам шанс поражать береговые цели на сотни и тысячи километров, оставаясь невидимыми. Подводные пуски, кстати, стали активнее внедряться и применяться с середины 2010-х годов.
- «Калибр К» – это отдельная история. Его идея звучала почти кинематографично. Ракета в контейнере. Внешне это обычный сорокафутовый морской контейнер, а внутри уже четыре пусковые ячейки. Теоретически он может находиться где угодно: на грузовике, на поезде, на гражданском судне. В 2011 году его даже показали на выставке МАКС, что вызвало нервную реакцию на Западе. Ведь если боеприпас невозможно отличить от обычной фуры или контейнера на борту судна, то прогнозирование места возможного пуска ракет превращается в кошмар для аналитиков.
- Были и авиационные эксперименты. «Калибр А» — модификация для самолётов. Она не получила широкой известности как корабельные подводные версии, но сама по себе идея авиационного «Калибра» вполне себе подтверждает гибкость конструкции.
Неудачные пуски и триумф «Калибра»
Первый официальный пуск состоялся в 1992 году. Он закончился неудачей. Ракета упала в воду через несколько километров.
Второй — ракета ушла с маршрута. Третий — не долетела до цели.
Но каждый пуск давал новую информацию, и ракета становилась умнее. Только в середине десятилетия ракете впервые удалось пройти весь маршрут и поразить цель. Это был тот самый случай, описанный в самом начале. Тогда это стало поворотным моментом, ведь упрямая птица перестала быть просто экспериментом и стала оружием.
В 1993 году, на обломках СССР, на авиасалоне МАКС-93 в Жуковском показали макет новой ракеты. Для случайных зрителей это просто железка, но для конструкторов – это знак того, что проект выжил. Были разработаны экспортные версии: Club S (для подводного базирования), Club N (для надводного базирования) и Club K (контейнерного исполнения). В России системы известны как «Калибр-ПЛ», «Калибр-НК» и «Калибр-К». Системы уже тогда продавали Индии, Вьетнаму и Китаю. Экспортные модификации отрабатывались на иностранных кораблях и подводных лодках, а результаты этих испытаний возвращались обратно и помогали развивать базовую технологию. К началу 2000-х ракета уже проходила государственные испытания.
А в 2003 году один пуск проходил в присутствии Владимира Путина. Всё было готово. В воздухе стояло напряжение, пуск, и ракета неожиданно уходит с курса и падает в море. В аппаратной – тишина. Камнев опускает голову, но Путин говорит спокойно: «Значит, надо доработать, главное – что можем». Через несколько месяцев проводился повторный пуск, и он прошёл идеально. Ракета отработала как швейцарские часы. Модернизированный двигатель работал надёжно и экономично. Инерциальная система и коррекция по рельефу обеспечивали стабильность, а спутниковая система ГЛОНАСС довела точность до метров. Теперь это была не птица с характером, а выверенная точная система.
В 2012 году фрегат «Дагестан» завершил государственные испытания комплекса «Калибр-НК». Весной он стрелял по морской цели, осенью – в рамках учения «Кавказ-2012» по наземной. И обе цели были идеально поражены. Почти одновременно атомная подлодка «Северодвинск» выполнила серию пусков: 7 ноября – по морской цели на глубине, 26 и 28 ноября – по наземным с поверхности и снова из-под воды. Эти пуски стали финальной точкой тридцатилетней доводки. К тому времени «Калибр» уже стал известен и за рубежом, не только по экспорту, но и как символ новой российской инженерной школы. В профессиональной среде его ставили в один ряд с американским «Tomahawk» как равного противника по идеологии и возможностям.
И даже после всех этих успехов ракета продолжала напоминать, что она – живая техника. В 2021 году во время испытаний фрегата «Маршал Шапошников» в Японском море ракета стартовала, но потеряла устойчивость и упала в воду. Видео, конечно, облетело интернет. Через несколько месяцев – новый пуск, и уже безупречный.
Дебют ракет «Калибр» в Сирии
К 2015 году Сирия была охвачена гражданской войной, которая продолжалась уже четвёртый год. Протесты, хаос, затем приход группировок, среди которых Исламское государство (запрещено в России). Правительственные войска Башара Асада удерживают всё меньше территорий. США и их союзники наносят авиаудары, якобы по террористам, а по факту воюют против Асада и правительственных сил. Страна рушится.
Россия в этот момент находилась в новой политической реальности. После 2014 года отношения с Западом резко обострились. Москва оказалась в положении, когда нужно было доказать, что она не изолирована, а по-прежнему способна действовать глобально, точно и технологично. В Кремле прекрасно понимали, что операция в Сирии – это не только военная, но и символическая миссия. Нужно было показать, что Россия может защищать союзников далеко за своими границами и при этом действовать не числом, а качеством. Первые удары российской авиации в Сирии начались 30 сентября 2015 года с авиабазы Хмеймим. Но уже через неделю Генштаб решил: пришло время продемонстрировать возможности нового оружия. В то время ни одна страна, кроме США, не наносила массированные удары крылатыми ракетами по удалённым целям. И теперь Россия собиралась сделать это впервые.
В ночь на 7 октября 2015 года корабли Каспийской флотилии «Дагестан», «Град Свияжск», «Углич» и «Великий Устюг» выпустили 26 крылатых ракет «Калибр-НК» по объектам боевиков в Сирии. Поражены командные пункты, склады и лагеря боевиков на территории Сирии более чем в 1500 км от полигона.
Команду на пуск дали в 4:00 утра по московскому времени. Сначала «Дагестан», флагман Флотилии, потом «Град Свияжск», потом «Углич» и «Великий Устюг» с интервалом в несколько секунд. Ракеты одна за другой рванули из шахт, освещая небо бело-оранжевыми факелами. Всего было выпущено 26 ракет 3М14. Каждая прошла свой маршрут на высоте от 50 до 100 м, огибая рельеф, следуя через воздушное пространство Ирана и Ирака. Полёт занял несколько часов. Когда первые удары пришлись по целям – командным пунктам и складам Исламского государства – в провинциях Рака и Идлиб, мир уже смотрел это по телевизору. Западные телеканалы и СМИ пестрили заголовками: «Russia launches cruise missile from Caspian Sea». Для одних это стало шоком, для других – сигналом.
Сергей Шойгу, который тогда был министром обороны, доложил президенту: «Все 26 ракет поразили 11 целей: отклонение менее 3 м». Путин ответил коротко: «Работа выполнена точно как часы». Это результат высокого уровня подготовки и технического совершенства.
За этими официальными словами стояли глубокие эмоции, не только военные, но и человеческие. Ведь для инженеров «Новатора» это был день, которого они ждали всю жизнь. Один из ветеранов конструкторского бюро, когда увидел эти кадры, сказал: «Мы начали этот путь в восьмидесятых. Сегодня она долетела».
Западная реакция была мгновенной. Американские аналитики Пентагона признали: Россия продемонстрировала способность наносить дальние высокоточные удары морского базирования на уровне, с которым ранее ассоциировалась только США. Газета New York Times, например, написала: «Мир увидел, что Россия теперь бьёт далеко и точно». Выбор места старта, кстати, тоже был символичным. Каспийская флотилия – это ведь одно из самых старых соединений российского флота. Но в 2015 году многие воспринимали её как второстепенную. И вдруг именно она становится платформой для оружия стратегического назначения. Малые ракетные корабли, на первый взгляд скромные по размерам, оказались способны запускать ракеты, которые летят на тысячи километров. Как вам это? А это значило одно: «Калибр» сделал дальнобойным даже ту часть флота, которая раньше могла действовать только у берега. И с этого момента море перестало быть ограничением. Оно стало стартовой площадкой для России.
Стоимость пуска ракеты «Калибр» и отличия от «Томагавк»
После сирийского залпа разговоры о калибре быстро сместились с восторженных обсуждений к самому прозаичному вопросу: а сколько это стоит? И вот тут начинается самое интересное, потому что цена этой ракеты — это не просто цифры на бумаге, это отражение целой промышленной системы. Заводы, инженеры, поставщики, испытательные полигоны и всей этой цепочки логистики. По экспортным контрактам ранних лет семейство Club фигурировало примерно на уровне 6–6.5 млн долларов за единицу. Но это не только ракета в коробке, потому что это полноценный пакет: обучение расчётов, документация, запасные части, иногда модернизация пусковых систем под заказчика. Для внутреннего рынка, предположим, эти оценки колеблются в районе 1–2 млн долларов за ракету.
Чтобы понять, дорого это или нет, можно сравнивать с самым логичным соперником — здесь, естественно, только американский «Томагавк».
Но, если поставить их рядом, то различия проявляются сразу. Конечно, обе крылатые ракеты дозвуковые и большой дальности. Обе умеют огибать землю и поражать цели с высокой точностью. Но философия их создания и применения как день и ночь, потому что «Томагавк» рождался в 70–80-е, в эпоху изобилия, когда США могли позволить себе любую сложность. За ним стояла мощнейшая промышленность, развитая спутниковая навигация и разведка, глобальная сеть связи. «Томагавк» создавался как инструмент проекции силы, то есть дорогой, но надёжный. В навигации проект опирался на многослойную систему. Это инерциальная платформа, которая называется Terrain Countermatching. Коррекция по рельефу DSMAC или оптическая корреляция с эталонным изображением и GPS. Всё это вместе даёт ракете невероятную точность при условии, что спутники работают, связь есть, а инфраструктура поддерживается. Поздние модификации 4 и 5 получили даже возможность перепланировать маршрут в полёте и передавать телеметрию обратно оператору. Это дорогая, но гибкая умная ракета. «Калибр» же, напротив, вырос в условиях, где не было ни изобилия, ни бесперебойных сетей. Его архитектура и навигация внешне похожи, но акценты другие. Приоритет отдан не сетевым функциям, а устойчивости к потере каналов связи и спутниковой навигации. То есть, если спутник, например, замолчит или сигнал заглушат, то ракета всё равно долетит. Этот принцип можно назвать принципом достижения цели в одиночку. «Томагавк» – это сетевая гибкость, а «Калибр» – автономность и устойчивость.
По двигателям и профилю полёта различий тоже хватает. У «Томагавка» маршевый двигатель Williams F107 — экономичный, надёжный, идеален для долгого дозвукового полёта. Он летит высоко и почти как гражданский самолёт, только без пилота. У «Калибра» же компактный турбореактивный двигатель ТРДД-50 и его модификации рассчитаны на низкий полёт, у самой земли или над морем, где воздух плотный, турбулентность выше, а требования к двигателю ещё жёстче. Это другой режим и другие нагрузки. Также у «Калибра» есть вариант с сюрпризом, то есть 3М-54, который на финальном участке переходит на сверхзвук. Для вражеских систем ПВО это адски неудобный сценарий.
По носителям тоже есть разница, и она почти философская. «Томагавк» изначально создавался для больших кораблей и подводных лодок с вертикальными шахтами. США могли себе это позволить, а «Калибр» же был создан с идеей универсальности, с возможностью установки даже на маленькие корветы и в контейнеры.
Теперь продолжим про стоимость. По номинальной стоимости «Томагавк» часто выглядит сопоставимой (около 1.4–2.2 млн долларов за ракету по контрактам последних лет) и даже дешевле, если сравнивать с экспортными вариантами «Калибра» – Club (6 млн долларов). Но в реальности «Томагавк» существует внутри дорогой инфраструктуры. Это спутники, командные пункты и сети связи. Зато «Калибр» встроен в систему, не требующую гигантских вложений в сеть. Экономика тут такая: у американцев дороже система, а у нас сама ракета.
Перспективы дальнейшего развития системы «Калибр»
«Калибр М» — логичное продолжение, попытка превратить оперативно-тактическое оружие в средство стратегического диапазона. О нём впервые заговорили в 2019 году: это новая морская версия ракеты с дальностью до 4000–4500 км. По данным mining24.ru «Калибр М» должен стать больше, тяжелее и получить новый, более экономичный двигатель, боевую часть весом в 1000 кг против 450 кг 3М14. Такая дальность и мощь выведут «Калибр» в другую весовую категорию, ближе к стратегическим крылатым ракетам, хотя формально он останется морского базирования.
Можно спорить, насколько Калибр эффективен, экономичен, уязвим или лучше/хуже «Томагавка». Но факт остаётся фактом: он стал символом эпохи — эпохи, когда на руинах старой системы инженеры снова научились мечтать, а страна — строить.
